Как принимают в яхтсмены….

Разухабистый, веселый, немного-много пьющий экипаж нашей яхты готовился к очередному отплытию. Пятница, теплый летний вечер, неторопливая суета (такая бывает тоже) яхтклуба…. Впереди много времени, чтобы расслабиться после трудовой недели на берегу какой-нибудь турбазы, подцепить каких-нибудь девчонок, пообщаться с ними под сенью березовой рощи под шелест листвы… ну и так далее.

Команда у нас крепкая, сбитая из четырех человек, ходим под одним парусом уже добрую пятилетку и понимаем друг друга с полуслова. Просьб съездить отдохнуть с нами предостаточно, но принимаем их редко и неохотно, потому что на свежем воздухе организмы вроде бы знакомых людей проявляют чудеса реакции на алкоголь и другие внешние и внутренние раздражители, некоторых укачивает, некоторые, втетерив порядочную дозу почему-то становятся занудами, хотя в городе на всевозможных банкетах и пирушках занудством не страдают. Нам эти отрицательные эмоции не нужны. Их и за трудовую неделю скапливается достаточно. Мы едем отдыхать. Друг друга мы знаем как облупленных. Но в этот раз было сделано исключение…

Вадим вцепился в нас как клещ и обрабатывал на протяжении 2 месяцев…

Итак, экипаж яхты :

1. Миша – капитан. Волосатый как орангутанг, пожизненный оптимист и приколист.

2. Григорич – Большой Начальник с представительским пузом, обладает энциклопедическими знаниями во всех областях, большой прагматик.

3. Николаич – охотник, рыболов, знает массу «историй из жизни», на нем матчасть (кухня, водка и пр.)

4. Я - генератор идей, заводила, самый молодой. 

Ну и Вадим, специалист какого-то там юридического отдела, в общем обычный нормальный парень, каких навалом, одно но: к яхтам на тот момент не имел никакого отношения. 

Отходим от причала. Выходим из базы на простор Горьковского водохранилища. Традиция – за выход по рюмке. У Вадима круглые глаза : - На яхте и пить?

Объясняем первый закон яхтсмена: пока есть водка - идем прямо, как заканчивается – разворачиваемся и идем на базу. Конечно, шутка – на яхте выпиваем ровно столько, чтобы чувствовать легкое опьянение и состояние располагающее к шуткам и травле баек. Напиваться пока никто не собирается, вот ткнемся в берег где-нибудь на ночевку и тогда… Наливаем и ему, обосновывая употребление спиртного как прекрасное средство от морской болезни. Выпиваем, закусываем. Ветер встречный, мы называем его «мордотык», яхта идет в лавировку, то есть зигзагами, с порядочным креном то на правый, то на левый борт. Идем быстро и весело. Прямо по курсу первый буй. Тоже традиция (см. выше). Кстати, буи через каждый километр, поэтому традиция поддерживается практически непрерывно, но по чуть-чуть. Закуски набрано предостаточно, начиная от малосольных огурцов и заканчивая креветками. Вадим выпивает и закусывает вначале неохотно, затем постепенно входит во вкус, требует долить и метет со стола все подряд. Николаич только успевает подрезать и подкладывать нам закусь.

Вдруг, до этого ярко светившее солнце скрывается за порядочной тучей. Мы сидим все в плавках, Миша на руле, Вадим в штанах (это важно!) рядом с ним, мы с Николаичем по бокам на банках, Григорич на крыше рубки каюты напротив Миши и Вадима, метрах в 2,5 от них. Первым замерзает Григорич.

- Вадим, дай футболку, она там под ногами у тебя, в ящике для барахла. Вадим шарит под ногами, находит футболку, и вместо того, чтобы передать

из рук в руки (кстати, на яхте всегда все передается из рук в руки) кидает ее Григоричу. Напоминаю, ветер встречный. Футболка, пролетев полпути, подхватывается порывом ветра, со свистом проносится мимо Вадима и исчезает в волнах. Вадим сидит с открытым ртом. Григорич деланно матерится, мы ржем, Вадим все принимает всерьез. (Григорич потом признался, что это древняя футболка и он просто хотел наколоть Вадима.).

Мир «восстанавливается» путем поднятия и опрокидывания стопок.

Принимается решение почистить картошку, дабы не тратить на это на берегу драгоценное время. Николаич скрывается в каюте. Мы травим анекдоты, прикалываемся над Вадимом. Через некоторое время появляется рука  Николаича, держащего тазик с очистками. Ближе всех… конечно Вадим! Он  берет тазик, перегибается через борт и как можно дальше (учел все-таки  первый урок!) отбрасывает очистки… Вместе с тазиком… Матерятся все… Мир «восстанавливается» см. выше.

И вот вдруг лицо у Вадима искривляется…  Он оповещает всех, что переел и задает резонный вопрос: «мужики, а как, собственно у вас тут можно сходить по-большому?». Мы переглянулись…

- Да прямо с борта… (опять, кстати: для этих целей на всех порядочных (и  у нас тоже) яхтах приспособлен обыкновенный детский горшок (это если   гонки), а так терпят до берега, правда в первом случае запашок в каюте, но куда деваться, проветриваем)

- Как?

- Ну как, забираешься на борт, перелезаешь через леер, снимаешь штаны, одной рукой держишься за леер, одной держишь штаны и гадь себе на здоровье. Бумажку дадим. Или терпи до берега…

Вадим судорожно сглатывает. Чувствуется, что приключения с футболкой и тазиком отошли на второй план.

- А как же….?

- Да не боись, отвернемся, да и кому ты тут на хрен нужен, жене не   скажем, никто не узнает, сами так же ходим…

Яхта идет с креном. Вадим, невнятно матерясь, перелезает через леер на наветренный (тот который выше ( !), делает все по инструкции. Мы еле сдерживаем смех: занимательная картина, белая яхта с парусами, и фигура реящего над волнами в «позе орла» Вадима. Процесс начинается…

Вдруг порядочный шквальчик «из по тучки». Грот начинает полоскаться поветру. Решение молниеносное:

- Серега, поворот (это мне)! , Григорич, на левый борт! (типа окренивать) – наверное видели по телевизору как висят яхтсмены на бортах океанских яхт, или знаете, от Григорича требовалось только перенести   свое 110 килограммовое тело на левый борт. (Яхта у нас не океанская,   поэтому висеть необязательно).

Я молниеносно перебрасываю стаксель наматываю конец на кнехт. Яхта делает поворот, борт, с Вадимом на нем резко идет вниз (процесс он не прекращает), известные нам уже его круглые глаза, открытый рот, кричащий «бл****аааааааа!!!!!! », он срывается в воду и через секунду оказывается сзади. Мы все валяемся на палубе, в корчах от смеха.  Разворачиваемся, подбираем. Второй взрыв смеха, когда подняли на палубу: мокрый Вадим, спущенные, обоср***ые штаны на одной ноге (вторую он освободил), первобытный мат и не прошедший испуг на лице.  Заставляем Вадима искупаться и выкинуть штаны. «Восстанавливаем» мир…. См. выше.  

PS Отдохнули отлично. Инцидентов по поводу вышеописанных событий не было. Вадим еще не раз ходил с нами на яхте отдыхать

Непереводимый сленг

Идем мы давеча на яхте по Волге, девчонок катаем. Капитан периодически отдает команды типа "потравить стаксель-шкоты по правому борту", "меняем галс" и т.п. Девчонки тихо балдеют от морского языка. И тут Кэп говорит рулевому - "увались, чтобы лифчик по вон той церкви на берегу был". Одна из девушек робко спрашивает "ух ты, а что на яхте лифчиком зовут?".

Слегка шокированный Кэп помолчал мгновение и ответил - "вон, видите на леерах на носу чей-то лифчик привязан - вот это он и есть...".

Ходили мы, значит, как-то на яхте. :-)

Компания подобралась хорошая, и дружеская атмосфера похода сразу сложилась просто замечательно. Почти спокойное море, небольшой ветерок, сразу надувший паруса, горячее летнее солнце, провоцирующее крепкий морской загар, и чистое лазурное небо над головой... Красота, одним словом. Прекрасно отдохнули с ночевкой на одном из островов залива Петра Великого и надумали сниматься в обратный путь. Ну и, как водится, была отдана команда - "Поднять якорь!". "Якорь чист!" - спустя минуту провозгласил вахтенный и... тут же рассмеялся и поведал такую морскую байку:

  "Якорь чист" на морском жаргоне означает, что на якоре после подъема нет водорослей и прочего мусора. И, конечно же, это значит, что якорь поднят и можно отправляться. Так вот, якобы на одном гражданском судне случилось потерять якорь. Ну бывает иногда такое. А хороший якорь, особенно на большом судне,- вещь довольно дорогая. В буквальном смысле.

И капитан, опасаясь гнева судовладельца, приказал выточить копию якоря из дерева. Сделали, покрасили в черный цвет - совсем как настоящий. Судно проходило с этим муляжом несколько лет, но капитан про деревяшку помнил и по левому борту (а он там и был) якорь просто никогда не отдавали. А потом капитан сменился... Судно зашло в очередной порт и новый капитан огласил: "Отдать якорь по левому борту!"  Привычно загрохотала якорная цепь и... почти сразу капитан услышал удивленный крик вахтенного: "Якорь всплыл!!!"...

  Об эмоциях судовладельца, когда он воочию увидел это творение рук человеческих, история умалчивает.